Январь 2026 года стал тревожным стартом для Ханты-Мансийского автономного округа — главного нефтяного региона России. Вопреки высоким ценам на сырье, сальдированный финансовый результат добывающих компаний внезапно ушел в минус. И это при том, что год назад, в январе 2025-го, нефтяники Югры отчитались о сальдированной прибыли в 157,2 млрд рублей. Падение между январем 2025-го и январем 2026-го — почти 200 млрд рублей. Для региона, чья экономика завязана на нефти, это колоссальный провал за один месяц.
Согласно свежему отчету Тюменьстата, суммарная прибыль по всем отраслям Югры за январь 2026 года составила 47,68 млрд рублей, а убыток — 57,59 млрд рублей. Итоговый плюс около 10 млрд держится исключительно на энергетике, которая принесла 10,77 млрд рублей прибыли. Без электроэнергетики экономика округа была бы глубоко убыточной. Но главный шок — в добыче. Год назад прибыль от добычи нефти и газа составляла 158 млрд рублей, а убыток — всего 4 млрд. А теперь прибыль рухнула до 24,4 млрд, а убыток взлетел до 63,7 млрд рублей. Итог — добыча ушла в минус на 37,9 млрд.
Параллельно растет и доля убыточных компаний по всему региону. В январе 2025-го таких было 36,3%, а теперь уже 40,9%. В некоторых отраслях картина и вовсе катастрофическая. В сфере информации и связи убыточны три четверти компаний — ровно как год назад, ни шага вперед. В профессиональной и научной деятельности доля убыточных подскочила с 63% до 71%. В водоснабжении и утилизации отходов — с 45% до 62,5%. А в транспорте и хранении, где год назад доля убыточных держалась на уровне 41,5%, а сам сектор был в плюсе, теперь ситуация перевернулась: убыточных по-прежнему около 41%, но весь сектор скатился в минус на 1,38 млрд рублей.
Особенно тяжелая ситуация в нефтесервисе. Это те компании, которые бурят скважины, обслуживают оборудование, возят технику и обеспечивают жизнедеятельность промыслов. Они напрямую зависят от платежей со стороны крупных добывающих компаний. А с этим сейчас большая проблема. Просроченная дебиторская задолженность организаций Югры перевалила за 152 млрд рублей — год назад было 132 млрд, рост 15%. Реальные деньги в экономике не задерживаются. Основной должник — сами добытчики, на них висит 132 млрд рублей просроченной дебиторки. Это косвенно указывает на неплатежи со стороны трейдеров, «Транснефти» или бюджета по демпферу. Но для подрядчика на месторождении причина не важна — важно, что заказчик не платит. В результате малые и средние сервисные компании работают в долг, а многие уже просто закрываются. Если крупные нефтяники могут пережить «бумажный» убыток за счет амортизации или валютной переоценки, то для нефтесервиса это реальная смерть.
Для бюджета ХМАО, который на 70% состоит из нефтегазовых доходов, январский убыток компаний пока не критичен: налог на прибыль считается нарастающим итогом с начала года. Но если отрицательный результат закрепится на первый квартал, регион недосчитается миллиардов. Данные статистики не позволяют однозначно определить причину январского убытка добывающих компаний — это может быть как разовая переоценка валютных обязательств или курсовые разницы, так и реальные операционные проблемы. Однако для подрядчиков, которые работают на месторождениях, результат один: заказчик платит с задержкой или не платит вовсе.
