За двое суток глава департамента экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа Сергей Толстых трансформировал позицию по вопросу строительства нефтеперерабатывающего завода в регионе: от фактического отсутствия содержательного ответа на депутатскую инициативу до уверенного заявления о наличии потенциальных инвесторов. При этом он не назвал ни одной компании, не привел параметров переговоров, а фактов, подтверждающих реальный интерес бизнеса, в публичной плоскости нет. Смена риторики выглядит как конъюнктурный ответ на депутатский запрос в условиях топливного дефицита, а не результат системной инвестиционной работы ведомства.
На заседании комитета по экономическому развитию, состоявшемся двумя днями ранее, Сергей Толстых выступил с докладом об исполнении закона о государственной поддержке инвестиционной деятельности в 2025 году. В рамках обсуждения мер, которые регион готов предоставить инвесторам, и в частности преференций, предусмотренных для резидентов Няганской особой экономической зоны, депутат Андрей Осадчук вновь поднял вопрос об использовании этой площадки для привлечения инвесторов с целью создания собственного нефтеперерабатывающего завода. «Переработка в западной части страны она досягаема и для беспилотников, и в связи с этими событиями у нас регион оказался, что у нас нет завода по производству собственного топлива хорошего качества — 95-го и 92-го, — отметил депутат, указав на уникальные льготные условия ОЭЗ, способные заинтересовать крупный и средний бизнес. Инициативу поддержал Сергей Великий, который обратил внимание, что регион, пытающийся развивать альтернативные виды экономики, не должен забывать о своих главных компетенциях — в частности, о нефтепереработке. По его словам, развитие нефтехимических производств в Югре, в том числе выпуск полимеров, необходимо непосредственно самим нефтяным компаниям для применения технологии полимерного заводнения, позволяющей снизить обводненность скважин и повысить нефтеотдачу на зрелых месторождениях.
Реакция главы депэкономики на эти предложения была минимальной. Сергей Толстых в ответном слове сосредоточился на поддержке первого резидента ОЭЗ — мебельной фабрики «ЮЛК-Мебель», сообщив, что департамент промышленности принимает меры для развития деревообработки. Что касается нефтепереработки, то ответ исчерпывался одной фразой общего характера: неспокойная ситуация в стране делает этот опыт привлекательным, и данное направление «надо использовать как ключевое преимущество в инвестиционной привлекательности».
Никаких упоминаний о ведущихся переговорах, конкретных компаниях или даже предварительных оценках инвестиционной емкости подобных проектов тогда не последовало. Сам чиновник фактически признал, что предложение депутатов не является проработанным с его стороны, ограничившись тезисом о необходимости задуматься над этим вопросом.
Однако уже на заседании окружной думы депутат Василий Жуков, сославшись на перебои с топливом на АЗС, поинтересовался у главы депэкономики не только о наличии инвесторов для строительства НПЗ в Югре, но и о том, не следует ли самому государству рассмотреть возможность вложений в такие проекты.
В ответ Сергей Толстых неожиданно продемонстрировал принципиально иную риторику. Он сообщил, что «сейчас знает» о потенциальных инвесторах, которые размышляют над этой темой, причем именно текущие условия сподвигли их детальнее изучить вопрос.
«Я сейчас знаю, что есть потенциальные инвесторы, которые размышляют на тему, чтобы как бы вот в этих условиях, точнее, эти условия сподвигли их на то, чтобы на эту тему посмотреть поподробнее. И сейчас есть люди, которые этой темой интересуются, и как бы надеюсь, что в дальнейшем это вопрос нефтепереработки будет развиваться и в нашем регионе в том числе», — заявил Толстых.
Содержательная пустота этого заявления очевидна. За двое суток, прошедшие между двумя заседаниями, в публичном поле не появилось ни одного сигнала о контактах с потенциальными инвесторами, ни одного меморандума или даже анонимного источника, подтверждающего переговоры. Сам глава депэкономики не уточнил, с какими компаниями ведется диалог, на какой стадии находятся обсуждения и какие мощности потенциально могут быть построены. Единственным изменением между заседаниями стал прямой депутатский вопрос, связанный с дефицитом топлива, на который требовалось дать публичный ответ.
Первый же публичный экзамен для нового руководителя ведомства показал характер работы: вместо системного ответа о стратегии привлечения капитала в нефтепереработку прозвучал конъюнктурный отчет о «найденных» за двое суток инвесторах без единого подтверждающего факта. Может ли это свидетельствовать о реальном инвестиционном процессе? Если потенциальные инвесторы действительно существуют, их имена и параметры проектов рано или поздно станут известны. Пока же вопрос о собственном бензине югорчанам лишь остается обсуждать.
Напомним, что за последние 20 лет единственным крупным проектом по нефтепереработке в макрорегионе стал Антипинский НПЗ мощностью 9 млн тонн в год, построенный в соседней Тюмени. В Тобольске активно развиваются нефтехимические производства. При этом Югра, являющаяся основным нефтедобывающим субъектом РФ, так и не получила новых крупных перерабатывающих производств, хотя отдельные мощности (газоперерабатывающие заводы, установки стабилизации конденсата) в регионе существовали и ранее. Первый губернатор региона Александр Филипенко как раз и предлагал развивать эти направления в Нягани, однако пришедшая ему на смену Наталья Комарова не видела в этом приоритетов. В итоге соседи прочно заняли эту нишу.
