Правительство Ханты-Мансийского автономного округа (ХМАО) не смогло реализовать пилотный проект по передаче объекта культурного наследия в частные руки за символическую плату в 1 рубль. Конкурс на реставрацию жилого дома конца XIX века, анонсированный властями как старт нового механизма, не привлек ни одного претендента.
Заместитель губернатора ХМАО Елена Майер летом представила механизм привлечения частного капитала к восстановлению памятников архитектуры через прозрачные торги. Первым лотом был выбран жилой дом зажиточного жителя в Ханты-Мансийске по улице Кирова, 22, построенный в 1890-х годах и являющийся, по оценке чиновников, образцом русского деревянного зодчества. Аукцион, объявленный в конце июня, завершился в конце июля без единой поданной заявки, что вынудило организаторов признать процедуру несостоявшейся.
Идея, озвученная Еленой Майер, предполагала сохранение объектов культурного наследия с привлечением инвесторов в рамках соглашения между правительством округа и Министерством культуры РФ. Для потенциальных подрядчиков декларировались льготное кредитование и административное сопровождение, однако эти условия, судя по отсутствию интереса со стороны бизнеса, оказались недостаточным стимулом.
Включённый в перечень ОКН регионального значения с 2019 года, объект находится в неудовлетворительном состоянии. Согласно проекту договора, победитель торгов получал в своё распоряжение здание до конца 2030 года, однако обязательства по его содержанию выглядели обременительными. В частности, в обязанности потенциального покупателя включалось выполнение работ «по приспособлению объекта культурного наследия для современного использования — научно-исследовательские, проектные и производственные работы, (…) включая реставрацию представляющих собой историко-культурную ценность элементов объекта культурного наследия».
Победитель торгов также должен был организовать разработку научно-проектной документации по сохранению объекта, заключив договор с организацией, имеющей лицензию Минкульта России. Эта документация, по условиям контракта, должна была получить положительное заключение государственной историко-культурной экспертизы. Все последующие этапы реставрации требовали привлечения лицензированных подрядчиков и согласований с аттестованными органами.
При этом целевое назначение отреставрированного здания в проекте договора не регламентировалось. Сама Елена Майер, комментируя будущее объекта, указывала, что это здание могло бы стать «точкой притяжения для туристов» или превратиться в «современное социальное пространство» благодаря «неравнодушию инвесторов». Документ также не содержал обязательства будущего инвестора обеспечивать доступ на объект туристов. В нём лишь было зафиксировано, что на покупателя лягут «содержание, использование и ремонт объекта культурного наследия».
Как выяснилось, заявленный конкурс по улице Кирова, 22 — не единственная неудачная попытка властей округа внедрить этот механизм. Аналогичный аукцион по приватизации здания первой радиотелефонной и электрической станции в Самарово (историческая часть Ханты-Мансийска) был запущен ещё в декабре прошлого года с идентичными условиями реставрационных работ. Тот конкурс также не собрал множества заявок — участие приняло лишь ООО «СЗ Торум». Процедура таких торгов допускает заключение контракта с единственным участником. Согласно итоговому протоколу, победитель в течение десяти дней должен был оплатить 1% от начальной стоимости имущества. Однако в открытых конкурсных материалах сведения о подписании договора отсутствуют.
В настоящий момент ещё один конкурс с аналогичными условиями проводит администрация Октябрьского района, выставив на торги усадьбу купцов Новицких. Заявки принимаются до 26 августа. Впрочем, исход предыдущих процедур демонстрирует системную проблему: предложенные властями условия либо избыточно жёстки для инвесторов, либо экономическая модель использования таких объектов в регионе остаётся неочевидной.
