Массовый замор рыбы в бассейнах Туры, Тобола и Иртыша, по данным Росрыболовства, стал следствием не только аномального паводка, но и многолетнего органического загрязнения водоемов. В ведомстве указывают, что критический дефицит кислорода развивался на фоне хронической загрязненности, существовавшей задолго до наводнения. В настоящее время устанавливается источник поступления органики, а юридическая оценка мора может исключить трактовку случившегося как форс-мажора.
Нижнеобское территориальное управление Росрыболовства представило официальную позицию относительно причин массовой гибели рыбы в реках Тура, Тобол и Иртыш, уточнив роль природного фактора в произошедшем. В ответе на запрос редакции ведомство связало замор с резким падением уровня растворенного кислорода, спровоцированным дождевым паводком, однако указало, что это явление развивалось на фоне уже существовавшего хронического органического загрязнения водных объектов. Таким образом, паводок выступил катализатором, обострившим системную проблему, а не ее единственной причиной.
«Совокупность данных на исследованных участках водных объектов Свердловской и Тюменской областей свидетельствует о поступательном сапробном (органическом) загрязнении. В исследуемых водных объектах из-за хронической загрязненности растворенный кислород и ранее не достигал уровня нормального насыщения, а в дождевой паводок текущего года, повлекший смыв органики, только увеличил его дефицит, что привело к замору — тотальному на всем протяжении речной системы по течению границы заморных вод», — говорится в ответе управления.
Ранее губернатор Тюменской области Александр Моор связывал гибель рыбы с аномальным паводком, принесшим в реку органику. Росрыболовство эту часть версии подтверждает, но указывает на предшествовавшее паводку хроническое загрязнение водных объектов.
Как сообщает Росрыболовство, 23 июля на Исинском водохранилище в Свердловской области (расположено в верховьях речной системы, на реке Иса — притоке Туры) были отобраны пробы воды. Они показали неудовлетворительное качество воды: зафиксировано превышение рыбохозяйственных нормативов по уровню pH — показатель достигал 8,6–9,5 единиц, что опасно для водных биоресурсов при длительном воздействии. Водохранилище ведомство охарактеризовало как эвтрофное — перенасыщенное биогенными веществами, с признаками хронического органического воздействия. Это значит, что в водоем на протяжении длительного времени поступали органические вещества, которые, разлагаясь, поглощали кислород. Вода с органикой двигалась от верховьев на реке и по мере продвижения захватывала новые загрязнения с водосборных площадей, в том числе на территории Тюменской области, где также ведется хозяйственная деятельность, — промышленных предприятий, сельхозугодий, коммунальных стоков. Окончательные выводы о том, какие именно источники и на каких участках внесли решающий вклад в дефицит кислорода, будут сделаны по завершении всех лабораторных исследований и административных расследований. Как сообщили в упрлвении, возбуждены производства по трем статьям КоАП РФ: ст. 8.33 — нарушение правил охраны среды обитания животных и водных биоресурсов; ст. 8.42 — нарушение режима в водоохранных зонах; ст. 8.48 — несоблюдение требований к сохранению водных биоресурсов и среды их обитания. Ведомство не уточняет количество производств, их фигурантов и текущую стадию расследований, но заявляет, что по завершении расследований и при установлении причинно-следственной связи вправе обратиться в суд с иском о возмещении вреда. Расчет ущерба поручен профильному отделу Тюменского филиала Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО).
Отвечая на вопрос редакции о масштабах ущерба и гибели краснокнижных видов, Росрыболовство сообщило, что официальный мониторинг не подтверждает гибель сибирского осетра. Однако ведомство ссылается на сообщения в соцсетях: в Тобольском районе очевидцы фиксируют выход стерляди к урезу воды — поведение, характерное для острого кислородного дефицита, когда рыба поднимается к поверхности в поисках кислорода.
Токсикологические анализы погибшей рыбы, проведенные ВНИРО, по данным управления, не выявили острого токсического действия — веществ, которые убивают рыбу мгновенно. Однако версия техногенного загрязнения не снята: Росрыболовство продолжает проверять возможную связь с деятельностью промышленных предприятий, в том числе в Свердловской области. Окончательные выводы будут сделаны по завершении всех лабораторных исследований.
Отвечая на вопросы редакции о мерах по ликвидации последствий и предотвращению дальнейшего распространения загрязнения, Росрыболовство указало, что сбор и утилизация туш погибшей рыбы, а также установка боновых заграждений и иных барьеров для локализации загрязненных вод не входят в компетенцию управления. Сославшись на Федеральный закон № 131-ФЗ, ведомство переадресовало эти вопросы органам местного самоуправления и ветеринарной службе.
Эксперты в области природоохранного законодательства, опрошенные редакцией, отмечают: формулировка «хроническая загрязненность» имеет ключевое юридическое значение. Если бы гибель рыбы была вызвана исключительно паводком, это можно было бы считать форс-мажором — обстоятельством, освобождающим от ответственности. Но признание того, что водоемы находились в неудовлетворительном состоянии задолго до паводка, указывает на системный характер проблемы. Реки годами испытывали антропогенную нагрузку, которая лишила их способности к самоочищению. Паводок лишь обнажил то, что накапливалось годами.
Версия о паводке как о единственной причине массовой гибели рыбы перестает быть определяющей. Паводок действительно стал пусковым механизмом, но корень проблемы — в многолетней антропогенной нагрузке, которая годами ослабляла реки. Кто именно создавал эту нагрузку и почему надзорные органы не реагировали — вопросы, на которые пока никто ответило.
