Сотрудники Госкультохраны Югры во главе с руководителем Михаилом Усольцевым, а также подконтрольное ему учреждение оказались в эпицентре скандала. Внеплановая проверка правительственной Службы контроля ХМАО выявила схему с фиктивными заявками на выдачу заключений об объектах культурного наследия. Целью, как полагают аудиторы, было обеспечение выполнения госзадания подведомственным автономным учреждением «Центр охраны культурного наследия» для получения субсидии. Выявленные массовые нарушения ставят под вопрос законность получения финансирования из бюджета. Более того, опрошенные редакцией эксперты усматривают в действиях чиновников признаки служебного подлога.
Речь идёт о заключениях, без которых в ХМАО — главном нефтегазодобывающем регионе — невозможно начать ни стройку, ни изыскания. Документ подтверждает отсутствие объектов культурного наследия на земельном участке и является обязательным для получения разрешений на строительство, бурение или прокладку инфраструктуры. Проектные организации, недропользователи и застройщики, а иногда и профильные департаменты — все, кому требуется разрешение на работы, — должны направлять свои заявки в орган, который оказывает эту услугу. В ХМАО таким органом является Служба государственной охраны объектов культурного наследия Ханты-Мансийского автономного округа (Госкультохрана Югры). Однако в декабре 2025 года заявки пошли не туда.
В ходе внеплановой проверки правительственные аудиторы обнаружили, что в последнюю рабочую неделю 2025 года — с 26 по 30 декабря — в подведомственное Госкультохране автономное учреждение «Центр охраны культурного наследия» поступило 1030 заявок на подготовку заключений о наличии объектов культурного наследия. Подавляющее большинство из них (1003) числились за департаментом недропользования Югры. При этом, как установила проверка, реальных запросов от этого ведомства не существовало. Хронология событий примечательна: учреждение уже сдало предварительный отчёт 15 декабря и готовило итоговый, когда и был инициирован этот массовый поток обращений.
Акт проверки, имеющийся в распоряжении редакции, содержит прямые указания на то, кто именно и каким образом направлял эти заявки. Цитируем документ: «Заявления о предоставлении услуги направлены сотрудниками Госкультххраны Югры (руководитель, начальник отдела, консультант) посредством ПГС». ПГС — портал государственных сервисов. В качестве обоснования своих действий сотрудники Службы приложили письмо депнедра Югры от 7 июля 2025 года. Однако, как установили аудиторы, содержание этого документа оказалось принципиально иным: департамент просил Госкультохрану проверить 1076 земельных участков — нет ли на них объектов культурного наследия. Это обычный рабочий запрос между ведомствами. Никакой доверенности на право подавать заявки от имени департамента это письмо не даёт. Но сотрудники Госкультохраны использовали его как «общее основание» для всех 1003 заявок, поданных от чужого имени.
Более того, проверка установила, что в тот же период — с 26 по 30 декабря 2025 года — сам департамент недропользования направил в адрес Госкультохраны Югры всего два заявления и одно письмо на проверку 19 земельных участков. Это вся реальная потребность департамента. А 1003 заявки, поступившие в учреждение, не имели под собой никакого реального запроса.
«Доверенность, подтверждающая полномочия Госкультохраны Югры, сотрудников Госкультохраны Югры действовать от имени Депнедра Югры, в ходе контрольного мероприятия не представлена», — констатирует акт.
Чтобы понять, зачем «Центру охраны культурного наследия» понадобилось обрабатывать 1003 заявки от имени депнедра, достаточно посмотреть на цифры его госзадания. План на 2025 год составлял 6750 подготовленных документов. К 15 декабря учреждение отчиталось о 5296 — это 72% плана. В последнюю рабочую неделю года оно получает 1030 заявок, обрабатывает их и в итоговом отчёте показывает 6607 документов — 97,9% плана. Разница между предварительным и итоговым отчётом — 1311 документов, из которых 1003 — те самые заключения по заявкам от имени депнедра Югры. Формально госзадание было выполнено. Но выполнено за счёт документов, подготовленных с грубейшими нарушениями.
Теперь о процедурных нарушениях. У услуги вообще не оказалось административного регламента — документа, который чётко прописывает, кто, куда и с какими документами должен обращаться. Федеральный закон требует его обязательно. Вместо регламента Госкультохрана утвердила «порядок», который предписывал направлять заявки не в саму Службу, а в подведомственное учреждение. Это прямое противоречие закону.
Сотрудники «Центра охраны культурного наследия» объясняли аудиторам: регламента нет, поэтому действовали по тому порядку, который дал учредитель. Но контролёры этот довод отклонили. «Указанные пояснения не свидетельствуют об отсутствии нарушения и не опровергают его», — резюмируется в акте. Административный регламент в итоге приняли — но только 9 февраля 2026 года, когда проверка уже шла.
Акт проверки составлен в отношении автономного учреждения, поэтому все нарушения формально вменены именно ему. Однако из документа логически следует, что ключевая роль принадлежит Госкультохране Югры — учредителю и главному распорядителю бюджетных средств. Именно её сотрудники, включая руководителя, подали 1003 заявки от чужого имени. Именно она утвердила порядок, противоречащий федеральному закону, и не приняла регламент до момента проверки. Именно она приняла отчётность учреждения, зная о способе достижения показателей.
Проверка Службы контроля ХМАО не имела полномочий оценивать действия учредителя — только учреждения. В результате сложилась парадоксальная ситуация: формальный нарушитель (учреждение) одновременно является и жертвой системы, в которой оно не может не выполнять указания своего учредителя, но и не должно игнорировать федеральные законы.
Дальнейшие меры — прерогатива Службы контроля ХМАО. Возможно, аудиторы ограничатся лишь выдачей предписания, внесением представления и возбуждением административных дел в отношении должностных лиц учреждения по статьям 15.14 и 15.15 КоАП РФ (нецелевое использование бюджетных средств и нарушение условий их предоставления). Возможны подаст иски о возврате части субсидии.
Но главный вопрос не в этом. Схема с фиктивными заявками — дело рук конкретных людей. Эксперты, опрошенные редакцией, сходятся во мнении: в их действиях усматриваются признаки служебного подлога (статья 292 УК РФ). Материалы проверки могут быть направлены в правоохранительные органы. Но окончательное решение — за руководством Ханты-Мансийского автономного округа. Именно оно решит: ограничиться административными мерами в отношении нарушителей или дать ход уголовному делу. Пока ответа нет.
