Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа вынес решение по резонансному делу о взыскании убытков с контролирующих лиц обанкротившейся сургутской строительной компании «Запсибпромстрой» (АО «ЗСПС»). Иск на сумму более 103 млн рублей заявил конкурсный управляющий должника Дмитрий Ляпин. В числе ответчиков — действующие депутаты-единороссы Ринат Айсин (дума ХМАО) и Богдан Гужва (дума Сургута), их партнер Павел Бардык, а также крупнейший акционер — турецкий бизнесмен Эрель Динчер, ранее осужденный за уклонение от налогов. Суд удовлетворил требования частично, взыскав с ответчиков 3,3 млн рублей.

Конкурсный управляющий Ляпин, действуя от имени и в интересах кредиторов ЗСПС, заявил, что в 2016–2018 годах контролировавшие компанию лица проводили сделки, убыточные для общества. Деньги переводились на счета, подконтрольные самим ответчикам: самому Айсину, его брату (ИП Айсин Р.Р.), супруге брата (Айсиной А.С.), а также компаниям, входящим в одну группу с акционерами, — ООО «Агроинвест», ООО «УК Индустриальный парк – Югра», ООО «Эрель Газстрой», ООО «Югорские традиции плюс», МОО «Федерация шахмат города Сургута», Сургутскому городскому общественному фонду развития молодежи «Молодые-молодым». Средства выдавались как займы, оплата юридических услуг и субподрядных работ. По версии управляющего, возврат этих средств не был осуществлен в полном объеме, а реальность оказания услуг и выполнения работ не подтверждена. Он также указывал на аффилированность ответчиков и отсутствие экономической целесообразности в сделках. Общая сумма убытков от таких операций составила 103 млн рублей, и управляющий настаивал на солидарном взыскании этой суммы с четырех ответчиков, контролировавших общество.

Представитель Эреля Динчера (которому принадлежит 48% акций ЗСПС) заявлял о пропуске срока исковой давности, ссылался на прекращение обязательств его структур перед ЗСПС путем зачета и настаивал, что после 2019 года он не влиял на управление компании. Что касается Айсина и Гужвы, их позиция в определении раскрыта слабо, однако суд констатировал, что они, как и Динчер, участвовали в собраниях акционеров и единогласно одобряли все оспариваемые сделки, включая одобрение отчетности.

Судья Олеся Алиш, проанализировав материалы, пришла к нескольким ключевым выводам. Во-первых, она посчитала, что факт убытков доказан: ответчики, являясь контролирующими лицами, не смогли доказать добросовестность своих действий и предоставить документы, подтверждающие, что компания получила что-то взамен переведенных денег — возврат займов, выполненные работы или поставленные товары. Бремя доказывания лежало на них, и они его не исполнили. Во-вторых, она указала, что срок исковой давности не пропущен: реальная возможность защитить права компании появилась только у независимого конкурсного управляющего, утвержденного в 2023 году, тогда как прежние руководители были аффилированы с ответчиками.

Самым интересным оказался третий вывод судьи, касающийся размера взыскания. Олеся Алиш постановила, что сумма требований кредиторов, включенных в реестр ЗСПС, составляет всего 3,3 млн рублей. По ее мнению, взыскание всей суммы убытков (103 млн) привело бы к тому, что после расчетов с кредиторами оставшиеся средства (почти 100 млн) поступили бы в конкурсную массу и в конечном счете были бы распределены между акционерами должника. А акционерами являются те же самые ответчики — Айсин, Гужва и Динчер. Они, по сути, взыскали бы убытки сами с себя, получив неосновательное обогащение за счет процедуры банкротства. Суд счел это недопустимым и отказал в иске на сумму, превышающую реестр.

Такое решение, высказываются эксперты, иллюстрирует принцип, что институт банкротства защищает прежде всего кредиторов, а не акционеров, даже если последние пострадали от действий менеджмента. Депутаты Айсин и Гужва, а также их партнеры, понесли солидарную ответственность, но ровно в тех пределах, которые гарантируют расчеты с внешними кредиторами. Однако для публичных лиц сам факт судебного акта, констатирующего причинение ими убытков компании, крайне негативен, так как создает репутационные риски. Кроме того, в деле остается множество вопросов о движении миллиардных сумм между аффилированными структурами (включая ООО «НБТ»), которые могут стать предметом новых исков — например, со стороны ФНС, заинтересованной в анализе схем уклонения от налогов.

Одновременно с рассмотренным иском конкурсного управляющего в арбитражном суде ХМАО с 2021 года развивается еще один крупный спор — уже от самого Эреля Динчера (через его финансового управляющего Геннадия Баширова) к тем же лицам: Гужве, Айсину и Бардыку. Иск Динчера составляет 122,5 млн рублей и также подан в пользу обанкротившегося ЗСПС. Этот иск прошел сложный процессуальный путь. В марте 2023 года суд первой инстанции отказал Динчеру в удовлетворении требований, в июле 2023 года апелляция оставила отказ в силе, однако в октябре 2023 года кассация (Арбитражный суд Западно-Сибирского округа) отменила оба акта и направила дело на новое рассмотрение. В 2024 году иск был передан в рамки основного дела о банкротстве ЗСПС и теперь рассматривается как обособленный спор.

По версии Динчера, в 2016–2018 годах ответчики вывели из компании средства через сделки с аффилированными структурами: ООО «Агроинвест», ООО «УК Индустриальный парк – Югра», ООО «Новые Бизнес Технологии» (НБТ), а также через займы самим себе и членам семей. Среди перечисленных в ходатайстве Динчера сделок — займы Айсину на 5,55 млн рублей, Гужве на 5,25 млн рублей, а также шестикратные займы в адрес НБТ на сумму около 53 млн рублей. В СМИ также фигурировала версия, что часть средств была направлена в избирательные фонды Гужвы и Айсина в период их участия в выборах.

Рассмотрение этого иска затягивается. Определением судьи от 19 марта предварительное судебное заседание вновь отложено — теперь на 13 мая.