Тон дискуссии задала зампред думы ХМАО Наталья Западнова, которая много лет возглавляла социальный блок в правительстве автономного округа при первом губернаторе Александре Филипенко. Она обозначила проблему: Югру называют лидером цифровой медицины, однако поступающие жалобы жителей — например, на невозможность записаться к врачу — заставляют усомниться в громких лозунгах. «Можно бесконечно говорить о высоких технологиях, но, когда есть проблемы, о которых я сказала, это не хорошо», — подчеркнула Западнова.
Однако сигнал не был услышан. Следом слово взяли официальные докладчики — и с головой ушли в парадные отчеты о достижениях округа, цифрах и рейтингах, проигнорировав обозначенный разрыв между статистикой и реальностью.
- Первые в цифровизации
Заместитель губернатора — директор департамента информационных технологий и цифрового развития Павел Ципорин сообщил, что уже третий год ХМАО получает 10 из 10 баллов в рейтинге Минздрава РФ по цифровизации здравоохранения. Регион, по его словам, выполняет все задачи, поставленные на федеральном уровне. Однако, добавил он, рейтинг не является самоцелью. Главное — «это качественные сервисы, услуги для граждан». «Мы видим, что наши начинания и разработки, которые мы внедряем, не просто внедряются — они востребованы гражданами, и количество обращений неуклонно растет. Это говорит о том, что сервисы правильно разработаны и востребованы населением. Наши жители любят цифровые технологии», — доложил Ципорин.
Подробную статистику вслед за коллегой огласил заместитель директора департамента здравоохранения ХМАО Максим Малхасьян. Он также подчеркнул, что главные целевые показатели цифровизации, установленные президентским указом, в округе достигнуты. В частности, по его словам, округ добился прорыва по числу электронных записей к врачу. В 2025 году услугой воспользовались 4 миллиона раз — тогда как три года назад фиксировалось не более 300 тысяч. Также Малхасьян обратил внимание на упрощение документооборота: теперь врач заполняет только один формуляр, на основе которого автоматически формируются сопутствующие документы. В 2025 году количество таких автоматически сгенерированных документов достигло 55 миллионов (три года назад — около 300 тысяч).
Кроме того, в регионе завершена работа по созданию единого цифрового хранилища, где данные всех медорганизаций аккумулируются на одном сервере. Создана бесшовная система электронного обмена, единая система авторизации, построена электронная регистратура, разработаны личные кабинеты врача и пациента. В 2026 году, пообещал докладчик, завершатся работы по формированию сервисов для поликлиник, стационаров и лабораторий, будут доработаны локальные системы для конкретных медицинских организаций, а все медкарты перейдут в электронную форму.
Развивается и телемедицина: в округе развернуто девять таких центров, в этом году планируется создание еще двух. Количество онлайн-консультаций растет: в 2024 году проведено 46 тысяч приемов, в 2025-м — 128 тысяч, а за пять месяцев 2026 года — уже более 250 тысяч. В работу врачей внедрено семь систем искусственного интеллекта для поддержки принятия врачебных решений, еще два проекта планируется запустить в текущем году.
Один из них тестировали на базе медучреждений Сургута и Нефтеюганска. Как рассказал главный врач БУ «Сургутская городская клиническая станция скорой медицинской помощи» и главный внештатный специалист по скорой помощи депздрава ХМАО Юнус Салманов, пилотный проект по передаче показаний электрокардиограммы с расшифровкой данных искусственным интеллектом от бригады скорой помощи в референс-центр (медицинское учреждение) уже прошел проверку и будет внедрен на уровне округа.
- Автоматизация и реалии
Как выяснилось в ходе дискуссии, новинки с искусственным интеллектом, как, видимо, и другие подобные сервисы, не всегда работают идеально. Виной тому — как недоработки в самих системах, так и банальные реалии: в отдельных районах крупных населенных пунктов или в сельской местности нет интернета.
Депутат Александр Сальников уточнил, какой именно персонал принимает запросы от выездных бригад скорой помощи в референс-центрах. Оказалось, что сигнал поступает в приемное отделение, а затем передается врачу функциональной диагностики или дежурному кардиологу. Дополнительную нагрузку на врачей и медперсонал в ходе обсуждения поднимать не стали, однако выяснилось, что в системе есть серьезный провал — отсутствие уведомлений. Представитель референс-центра пояснила: необходимо организовать круглосуточное дежурство, чтобы не пропустить сигнал от врачей и фельдшеров скорой. «Кто-то постоянно должен сидеть у экрана, потому что это такая российская модель», — констатировала она, добавив, что сама система при этом «великолепная», а проблема отсутствия оповещений будет решена.
С подачи того же Сальникова обсудили и проблему отсутствия интернета: он поинтересовался — для работы системы нужна действующая связь. Максим Малхасьян подтвердил опасения депутата, но заверил, что «бригада пользуется уже вшитым ИИ и никто не отменяет собственное мышление». Павел Ципорин добавил, что работа по включению программы передачи данных ЭКГ в так называемые «белые списки» уже ведется.
Проблему локальных отключений расширила уполномоченный по правам человека Наталья Стребкова, отметив, что интернета может не быть в принципе — в труднодоступных территориях. По ее мнению, необходимо документально закрепить ответственных за обеспечение связи, чтобы четко понимать, из бюджета какого уровня будут выделяться средства на создание инфраструктуры.
- Опыт врача vs ИИ
Отдельным блоком обсуждения стал вопрос о степени влияния ИИ и цифровых технологий на работу врача. Участники круглого стола увидели риски использования IT-систем без должного контроля специалиста. И прецеденты уже есть, заявила Наталья Стребкова. Она напомнила, что сейчас результат приема у врача поступает жителю на «Госуслуги», но люди читают: «живот мягкий, язык розовый», — а ничего подобного врач не смотрел. «Когда врач использует информационные системы, но не осуществляет действия, пропадает доверие к врачу. Этого допустить нельзя», — подчеркнула уполномоченный.
Стребкова акцентировала: ИИ ни в коем случае не должен заменять врача, а только помогать в работе. Медицинский работник обязан самостоятельно анализировать информацию, полученную при осмотре или по результатам анализов. В этой связи важна система наставничества, уверена она, когда опытный доктор показывает молодому специалисту, как высокие технологии интегрируются в работу, «чтобы молодые не уповали только на то, что напишет ИИ».
Выступление омбудсмена поддержал заслуженный врач РФ, полковник медслужбы в отставке с более чем 50-летним стажем Александр Громут: «Процентов на 90 на первичном приеме должен стоять диагноз, а 10 процентов — ИИ, дополнительные методы исследования». Он внес предложение: первые пять лет после завершения обучения молодые специалисты вообще не должны прибегать к помощи искусственного интеллекта — чтобы наработать опыт, практику и клиническое мышление.
- Фронт работ
Важным дополнением от участников стал не только анализ работы существующих цифровых систем и рисков их бесконтрольного применения, но и указание на векторы дальнейшего развития высоких технологий.
По мнению Натальи Стребковой, насущный вопрос — разработка ПО для дистанционного мониторинга уровня сахара у диабетиков и артериального давления у гипертоников. «Хорошо бы, чтобы с помощью информационных ресурсов пациент мог направлять врачу показатели уровня сахара в крови и дневник артериального давления», — предложила она. А также напомнила об отдельном фронте работ: оптимизации существующих решений для слепых и глухих югорчан.
Системную проблему подняла депутат думы ХМАО и президент Сургутского окружного клинического центра охраны материнства и детства Лариса Белоцерковцева, отметившая, что в педиатрии ИИ-решения единичны. «У нас сегодня этих программ нет», — констатировала парламентарий. Помимо этого, она обратила внимание на необходимость внедрения цифровых решений в диагностику заболеваний грудной клетки, а в связи с ростом раннего манифеста диабета у детей предложила создать региональный центр по мониторингу индекса гликемии у детей и беременных женщин.
- Глобальные препятствия развитию «цифры»
Жирную точку в заседании, где участники заслушали отчет о проделанной работе, предложения о развитии цифровой сферы и информацию об уже применяемых решениях, поставили два депутата-медика — главврач БУ «Окружной кардиологический диспансер “Центр диагностики и сердечно-сосудистой хирургии”» Ирина Урванцева и главврач АУ «Центр профессиональной патологии» Николай Ташланов.
По словам Урванцевой, дальнейшее развитие «цифры» зависит от решения трех основных и на данный момент нерешенных проблем: обновление инфраструктуры и материально-технической базы, поиск квалифицированных IT-специалистов и обеспечение их достойным заработком, а также создание единой информационной системы, внедрение которой пока не завершено. «Когда все это будет готово, мы сможем сказать, что цифровая медицина начинает работать непосредственно на пациента, на врача, на систему», — резюмировала Урванцева.
- Инфраструктура
Депутат отметила, что цифровая медицина — это в первую очередь передача информации. «То есть должна быть сеть, а сети сейчас требуют обновления. Это большая проблема. Плюс серверы — хранение информации, компьютеры. Тридцать процентов компьютеров и серверного оборудования не соответствуют требованиям», — описала текущее положение Урванцева. По ее словам, везде требуется модернизация и нужно «полностью проводить апгрейд всех сетей и оборудования, а это очень серьезная задача».
Если проблемы с сетями и оборудованием — вопрос технического обновления, то отсутствие единой информационной системы — это системный сбой, сводящий на нет многие усилия по цифровизации. Всего, по словам Урванцевой, таких систем сейчас пять, и требуется провести большую работу по консолидации данных в одном месте.
Проблемы, по словам ее коллеги Ларисы Белоцерковцевой, есть и с существующим ПО, в частности с системой мониторинга беременности. «Сколько можно об этом говорить: это полуфабрикаты, это не работающая программа. Свердловская область предлагает продукт, мы его купили, что-то там написали — и написали плохо. Самый настоящий полуфабрикат. Система неудобная в использовании», — заявила депутат.
Ее поддержал Николай Ташланов, подтвердив проблемы с материально-технической базой в целом и трудности в создании и поддержке подобных систем, с которыми он лично столкнулся в работе.
- Кадры
Помимо развития инфраструктуры, второй ключевой риск для высоких технологий, обозначенный Ташлановым и Урванцевой, — кадровый. Главврач кардиодиспансера отметила, что IT-специалисты, работающие в медицине, являются уникальными, многофункциональными сотрудниками: они должны разбираться не только в своей области, но и в медицине. «Мы неконкурентоспособны. Рядом “Сургутнефтегаз”, “Газпром”, банки. Уникальных специалистов, готовых специалистов может перекупить любая организация», — отметила Урванцева, подчеркнув, что таких работников нужно обеспечивать достойным заработком.
Ташланов был еще более категоричен, заявив, что сейчас специалистов «держат на зубах». «Если мы не поменяем систему оплаты труда, мы этих специалистов потеряем навсегда. Точка», — высказался главврач профпатологии.
- Деньги
Оба озвученных риска, по сути, упираются в одну проблему — финансирование. Ее, в том числе, поднял Николай Ташланов. В качестве примера он пояснил, что развитие электронных систем жестко привязано к исполнению 152-ФЗ «О персональных данных». Однако мероприятия, необходимые для его соблюдения, сегодня проходят под грифом «в рамках текущей деятельности». Именно такая формулировка, по его словам, блокирует возможность получать средства из бюджета ТФОМС. «Фонд говорит, что это не финансируется, в тариф не включено, и он абсолютно прав. Какой текущей деятельности?» — заявил Ташланов.
Между тем за неисполнение 152-ФЗ следуют прямые административные риски. Нарушение в этой сфере дает Росздравнадзору основание для выдачи предписания, а в случае неустранения — для приостановки или даже отзыва медицинской лицензии.
Суть проблемы, по мнению Ташланова, в том, что затраты на защиту персональных данных невозможно «спрятать» в текущую деятельность хотя бы потому, что это не медицинская услуга. В отличие от лечения или диагностики, обеспечение информационной безопасности не входит в структуру тарифа ОМС — фонд прямо говорит, что эти расходы там не заложены, и он юридически безупречен. Но без этих затрат больницы не могут исполнить 152-ФЗ, а значит, оказываются в правовом тупике: закон требует защищать данные пациентов, но денег на эту защиту система не предусматривает. Трактовка «в рамках текущей деятельности» превращает медучреждения в заложников этого нонсенса.
Также Ташланов обратился к депздраву с прямым запросом: подготовить конкретные цифры — сколько на развитие материально-технической базы в части информационной безопасности и развития информационной инфраструктуры выделялось из окружного бюджета в последние годы.
- Нецифровая трансформация
Павел Ципорин в начале заседания обозначил важный тезис: никакой цифровой сервис не будет нужен, если нет врача, способного оказать помощь. Депутат Александра Глотова попыталась развить эту мысль, переведя разговор из плоскости высоких технологий в плоскость реальной доступности помощи. Она привела примеры, знакомые каждому югорчанину: долгое ожидание бригады скорой помощи, очереди на исследования, когда УЗИ приходится ждать по три месяца, из-за чего люди вынуждены обращаться за платными услугами, а также недоступность определенных видов помощи даже в крупных городах. «Если бы в практике не было явных проблем, я бы не возмущалась», — оправдалась за эмоции депутат.
Суть ее выступления сводилась к простому вопросу: какой смысл в цифровых сервисах и искусственном интеллекте, если базовая медицинская помощь остается труднодоступной? Пока на флагманских экранах рисуют достижения, в поликлиниках не хватает врачей, а диагностика растягивается на месяцы. И это не частный случай — это системная проблема, которую внедрение «цифры» само по себе не решает.
Однако развить дискуссию в этом направлении не удалось. Наталья Западнова попросила коллегу «прекратить базар», заявив, что приведенные примеры — лишь частные случаи, не отражающие системной картины.
- Итог: разрыв между отчетами и реальностью
Показательно, что Глотова, пытавшаяся увязать цифровизацию с реальными проблемами, была жестко одернута Западновой. Однако в финале дискуссии Западнова все же признала: разрыв между отчетами и реальностью существует, а риски, обозначенные коллегами, действительно требуют внимания. «Дураки учатся на своих ошибках, а умные — на чужих. Мы все время учимся на своих», — с иронией заметила она, добавив, что пять разных информационных систем в округе — это нонсенс.
Главное, на чем акцентировала внимание Западнова, — кадры. Любую проблему можно решить, если есть специалисты. «Если не будет хватать врачей, то какой ИИ — он никому не будет нужен», — резюмировала она. Отдельным поручением Западнова определила: профессиональные вопросы, поднятые Урванцевой, Ташлановым и Белоцерковцевой, должны быть вынесены на совещание с участием ТФОМС, депздрава и депинформразвития. И тут же добавила: когда регион делает что-то впереди Москвы, это похвально, но не всегда нужно торопиться. «Надо подойти с мудростью, Максим Викторович», — обратилась она к представителю депздрава.
