Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа полностью отказал ООО «ВИС Инфраструктура» в иске об изменении ГЧП-соглашения по перинатальному центру в Сургуте и удовлетворил встречный иск департамента здравоохранения региона. Компания обязана безвозмездно передать округу весь объект — три корпуса, инженерные сети, более 64 тыс. единиц оборудования, мебели и инвентаря, а также проектную, рабочую и исполнительную документацию.
Год назад, в январе 2025 года, когда «Фактология» подробно писала о конфликте, власти ХМАО только готовили иск о понуждении «ВИС» передать центр, а компания требовала возместить ей дополнительные расходы на строительство — 4,35 млрд рублей. Тогда мало кто предполагал, что частный партнер, проиграв суды за деньги, изменит тактику и попытается получить компенсацию в натуральной форме — оставив себе часть зданий.
- Как «ВИС» пыталась оставить себе треть перинатального центра
В декабре 2024 года департамент здравоохранения ХМАО подал иск о понуждении «ВИС Инфраструктура» заключить соглашение о безвозмездной передаче перинатального центра в собственность округа. Тогда же суд наложил арест на объект по ходатайству властей. На тот момент «ВИС» уже дважды безуспешно пыталась взыскать с округа 4,35 млрд рублей — удорожание строительства, которое, по версии компании, произошло из-за нового технологического задания, утвержденного публичным партнером в 2016 году.
Однако в ноябре 2025 года, в рамках объединенного дела, «ВИС Инфраструктура» сделала резкий тактический разворот. Компания отказалась от денежных требований и подала уточненный иск: изменить ГЧП-соглашение и оставить за собой в собственность часть помещений перинатального центра в качестве натуральной компенсации тех самых 4,35 млрд рублей.
Согласно материалам дела, «ВИС» претендовала на сотни помещений в двух блоках (А и В): подвалы, коридоры, технические помещения, венткамеры, энергоцентры, складские и административные комнаты, а также часть помещений пищеблока, прачечной, лабораторий. Полный перечень того, что компания хотела оставить за собой, занял в решении суда 14 страниц.
- Что решил суд
Судья Сона Касумова в решении указала, что попытка «ВИС» пересмотреть уже разрешенные споры через «натуральную компенсацию» недопустима. ГЧП-соглашение не предусматривает раздел единого медицинского комплекса, а его целями является создание и функционирование целостного перинатального центра для непрерывного оказания медицинской помощи.
Суд подробно разобрал финансовую сторону конфликта. При заключении соглашения власти ХМАО публично заявляли о стоимости строительства в 10,9 млрд рублей. Однако позже выяснилось, что полный объем расходных обязательств округа по соглашению составлял 18,25 млрд рублей. В эту сумму входили: 10,9 млрд — субсидии непосредственно на проектирование, строительство и оснащение объекта, 6,327 млрд — субсидии на компенсацию процентов по кредитам, которые брал инвестор, и 1 млрд — субсидии на техническую эксплуатацию центра до его передачи государству (в 2018 году — 112 млн рублей, в 2019-м — 121 млн, в 2020-м — 131 млн, в 2021-м — 141 млн, в 2022-м — 152 млн, в 2023-м — 165 млн, в 2024-м — 178 млн рублей)
Однако фактически округ выплатил около 15,2 млрд рублей, поскольку компания нарушила условия соглашения. Во-первых, объект был сдан с опозданием на три года (в 2021 году вместо 2018-го). Из-за этого субсидия на техническую эксплуатацию, рассчитанная на семь лет, выплачивалась только за фактический период — 3,5 года. За 2018-2020 годы округ правомерно ничего не платил.
Во-вторых, компания не выполнила условия для получения полной компенсации процентов по кредитам. В ходе разбирательства выяснилось, что «ВИС» пыталась включить в субсидирование проценты по займам, которые группа компаний ВИС выдавала сама себе, а также привлекала кредиты без обязательного трехстороннего соглашения с банком. В результате вместо возможных 6,3 млрд рублей «ВИС» получила лишь около 2,75 млрд рублей.
По условиям соглашения округ был готов выплатить максимум 18,25 млрд рублей, из которых 10,9 млрд — непосредственно на строительство и оснащение. Однако фактически, по данным «ВИС», ее затраты на строительство составили 15,28 млрд рублей. Разница в 4,35 млрд образовалась из-за удорожания материалов, изменения проекта и дополнительных работ, которые компания выполнила в одностороннем порядке. Именно эту разницу «ВИС» и пыталась получить сначала в деньгах (утверждая, что работы были дополнительными и подлежат оплате), а затем — в виде натуральной компенсации помещениями. Суд указал, что риск удорожания строительства лежит на частном партнере, а дополнительные работы без согласования с заказчиком не порождают обязанности по их оплате.
- Спор о сетях
Суд также отклонил довод компании о самостоятельном строительстве инженерных сетей за 55,9 млн рублей. Возведение сетей было предусмотрено пунктом 3.1.4 соглашения в качестве обязанности округа, поэтому необходимость их возведения не являлась «внезапно возникшей» — а значит, правила об оплате дополнительных работ (статья 709 ГК РФ) здесь не применимы. Суд указал, что сети являются самостоятельными объектами недвижимости, право собственности на них осталось у «ВИС», и округ в рамках данного спора не требует их передачи. При этом соглашение о ГЧП предусматривало для частного партнера право расторгнуть договор в случае неисполнения округом обязательств по подведению сетей (пункт 13.4.1). Компания могла выйти из проекта, зафиксировав убытки, но не сделала этого, предпочтя выполнить работы самостоятельно. «Избранный истцом способ поведения не порождает обязанности ответчика по компенсации», — резюмировал суд.
- Спор о документации
Особое внимание суд уделил вопросу передачи технической документации, которую «ВИС» также отказалась передавать округу. Компания ссылалась на то, что предоставила доступ к проектной и рабочей документации через «облачное» хранилище, направив соответствующую ссылку письмом от 10 декабря 2020 года. Суд эти доводы отклонил.
ГЧП-соглашение прямо предусматривало, что документация передается на бумажном носителе по накладной, а также в электронном виде на отдельном носителе (диске, флеш-накопителе), а не в виде ссылки на внешнее хранилище. Кроме того, письмом управления госэкспертизы от 16 апреля 2026 года подтверждено, что документация по предоставленной ссылке не соответствует той, которая проходила государственную экспертизу. Суд также подчеркнул, что обязанность по разработке проектной документации лежала именно на «ВИС» как на частном партнере (договор с ООО «Проектная компания Трио»), и именно общество обязано передать ее публичному партнеру.
Наконец, суд указал на практическое значение документации. Объект соглашения — это не просто здания, а сложный медицинский комплекс стоимостью более 15 млрд рублей, с инженерными системами, газоснабжением, вентиляцией, связью, медицинским газом. Без полной проектной, рабочей и исполнительной документации невозможно ни обеспечить безопасную эксплуатацию, ни проводить плановые ремонты, ни тем более модернизацию. Отсутствие документации создает прямую угрозу жизни и здоровью пациентов и персонала, что в данном случае имеет приоритет над любыми коммерческими аргументами частного партнера. Поэтому требование департамента о передаче документации суд признал обоснованным и подлежащим принудительному исполнению, а доводы «ВИС» — недобросовестным уклонением от исполнения обязательств.
- Экспертное мнение
По оценкам аналитиков, для губернатора ХМАО Руслана Кухарука это решение стало важной управленческой победой. Он получил в наследство от предыдущей команды Натальи Комаровой один из самых затяжных публичных споров в социальной сфере — перинатальный центр, который частный партнер после истечения срока соглашения отказывался передавать государству. Кухаруку удалось консолидировать позицию округа, обеспечить системную правовую работу с привлечением прокуратуры и добиться в суде полного удовлетворения иска. Отмечается, что это серьезный сигнал рынку: смена губернатора привела к ужесточению подхода региона к исполнению ГЧП-контрактов, и попытки частных партнеров пересматривать условия задним числом или удерживать социальные объекты теперь встречают жесткую правовую реакцию со стороны властей.
