Совет директоров Банка России 13 февраля принял решение снизить ключевую ставку на 50 базисных пунктов, до 15,5% годовых. Регулятор констатировал перераспределение инфляции между концом прошлого и началом текущего года: январское ускорение роста цен было компенсировано более низкими темпами в ноябре–декабре, что в совокупности уложилось в прогнозы ЦБ.
Решение продолжить цикл смягчения было принято вопреки консенсус-прогнозу аналитиков, большинство из которых ожидало паузы после январского всплеска инфляции. Согласно официальным данным, за первые 19 дней января потребительские цены выросли на 1,7%, а в годовом выражении инфляция на 9 февраля достигла 6,3%. Однако в ЦБ настаивают: этот всплеск носил временный характер и был связан с переносом в цены повышения НДС с 20 до 22%, индексацией акцизов и регулируемых тарифов, а также коррекцией цен на плодоовощную продукцию из-за погодных факторов.
«Большинство компаний не переносили повышение налога в цены в конце прошлого года, а сделали это в начале текущего, поэтому основной вклад этого фактора пришелся именно на январь. Произошло перераспределение инфляции между 2025 и 2026 годами, но накопленный рост цен с ноября по январь соответствует нашим ожиданиям», — заявила председатель Банка России Эльвира Набиуллина, представляя решение.
Ключевым аргументом в пользу снижения ставки стала динамика инфляционных ожиданий бизнеса. После январского всплеска они существенно снизились в феврале, вернувшись к уровням октября прошлого года. При этом ожидания населения остаются повышенными (13,7% два месяца подряд), что регулятор называет одним из факторов, требующих плавной траектории смягчения политики.
Макроэкономическая статистика указывает на постепенное охлаждение перегретой экономики. Рост ВВП по итогам 2025 года сложился на верхней границе прогноза ЦБ и составил 1%, однако в четвертом квартале наблюдалось усиление потребительского спроса, носившее, по оценке регулятора, опережающий характер: население спешило совершить покупки до повышения утилизационного сбора и НДС. В ближайшие месяцы в ЦБ ожидают зеркального эффекта — сдержанной потребительской активности.
Рынок труда, остававшийся главным источником проинфляционного давления, начинает остывать. Доля предприятий, фиксирующих дефицит кадров, достигла минимального значения с середины 2023 года, а планы компаний по индексации зарплат в 2026 году выглядят более умеренными по сравнению с предыдущими двумя годами.
Кредитная активность, разогнавшаяся осенью, в конце 2025-го – начале 2026 года замедлилась. Исключением стала ипотека, где всплеск спроса в январе был связан с ожиданием ужесточения условий льготных программ. При этом склонность населения к сбережению остается высокой, меняется лишь структура накоплений: интерес смещается от депозитов к инструментам финансового рынка.
Обновленный макропрогноз предполагает сохранение жестких денежно-кредитных условий. Средняя ключевая ставка в 2026 году ожидается в диапазоне 13,5–14,5%, что выше предыдущих ожиданий рынка. Прогноз по инфляции на текущий год повышен до 4,5–5,5% с учетом переноса роста цен с декабря на январь
Баланс рисков, по оценке ЦБ, по-прежнему смещен в сторону проинфляционных. Регулятор выделяет три основные группы угроз. Во-первых, это возможное удлинение периода отклонения экономики вверх от траектории сбалансированного роста и закрепление повышенных инфляционных ожиданий. Во-вторых, динамика цен на нефть: если они не восстановятся с текущих уровней, это может ускорить инфляцию через валютный канал . В-третьих, сохраняются риски со стороны бюджета: при росте ненефтегазового дефицита возможности ЦБ по снижению ставки могут уменьшиться.
Дезинфляционные риски главным образом связаны с возможным более значительным замедлением внутреннего спроса. Что касается внешнего контура, в ЦБ отмечают, что мировой рынок нефти перешел к профициту из-за опережающего роста предложения, что вкупе с санкционными ограничениями осложняет ситуацию для российских экспортеров.
Следующее заседание Совета директоров Банка России по ключевой ставке запланировано на 20 марта. Регулятор подтвердил, что будет оценивать целесообразность дальнейшего снижения в зависимости от устойчивости замедления инфляции и динамики инфляционных ожиданий.
