Банк России сделал то, чего от него ждали, — снизил ключевую ставку до 14,25% годовых. Но в заявлении Эльвиры Набиуллиной было не то, что рынок хотел услышать. Вместо обещаний дальнейшего смягчения — отсутствие каких-либо гарантий.
Снижение на 25 базисных пунктов рынок воспринял как данность. Но слова главы ЦБ заставили участников рынка насторожиться. «Дальнейшее снижение не предопределено», «нам могут потребоваться паузы» — в переводе с языка регулятора это означает: не ждите, что ставка будет падать быстро или автоматически. И главная причина — не инфляция, которая в апреле–мае действительно замедлилась, а то, что происходит с деньгами в экономике.
Кредитование разогналось. В последние месяцы банки выдали больше займов, чем ЦБ считал комфортным. И компаниям, и гражданам высокая ставка перестала казаться препятствием. Денежная масса растет быстрее, чем регулятор закладывал в своих прогнозах. Глава ЦБ прямо указала, что ставку придется держать выше, чем планировалось в апреле.
«Сейчас проинфляционные риски даже выросли, и если и будет пересматриваться прогноз траектории ключевой ставки, то скорее вверх, а не вниз», — заявила Набиуллина на пресс-конференции.
Но дело не только в кредитах. Второй, более тревожный фактор — бюджет. Правительство, по оценке ЦБ, собирается тратить в ближайшие три года больше, чем предполагалось. Это означает, что в экономику будет вливаться дополнительный спрос, который раскручивает цены. ЦБ это не устраивает, но он не может запретить правительству тратить. Он может только одно — держать ставку высокой, чтобы компенсировать бюджетный импульс. Эльвира Набиуллина сформулировала это дипломатично, но суть ясна: денежно-кредитная и бюджетная политика тянут в разные стороны. И ЦБ проигрывает, потому что ставка не может остановить деньги, которые поступают из казны.
Инфляционная статистика, которую ЦБ приводит в подтверждение своей правоты, тоже неоднозначна. Да, в апреле–мае цены почти остановились. Годовая инфляция на 15 июня составила 5,6%. Но это было не чудо, а разовые факторы. Дешевели овощи. Укреплялся рубль на фоне высокой нефти. Уже в июне картина развернулась: дорожает бензин, разворачиваются вверх цены на плодоовощную продукцию. Июльская статистика, как предупредила Эльвира Набиуллина, может показать временное снижение годовой инфляции из-за переноса индексации тарифов ЖКХ на октябрь. Но это обманчивое спокойствие. Как только тарифы проиндексируют осенью, эффект исчезнет.
Рынок труда тоже не дает регулятору расслабиться. Безработица — на исторических минимумах. Кадров не хватает, зарплаты растут быстрее производительности, и это структурное давление на цены никуда не уходит. Даже если спрос охладится, издержки бизнеса останутся высокими, а значит, инфляция будет возвращаться.
И наконец, внешний фон. Нефть дорожает из-за ближневосточного конфликта и может раскрутить мировую инфляцию, подорожают импортные товары и логистика, и тогда внешний фактор из друга превратится во врага.
Следующее заседание Совета директоров Банка России, на котором будет рассматриваться вопрос об уровне ключевой ставки, запланировано на 24 июля. И если ориентироваться на риторику Эльвиры Набиуллиной, рынку не стоит ждать продолжения цикла смягчения.
