В Сургуте разразился неожиданный скандал, связанный с конфликтом местной думы с прокуратурой. Надзорное ведомство уверено, что депутат Василий Птицын нарушил антикоррупционное законодательство и требует его досрочной отставки. Сам народный избранник считает претензии необоснованными: его подпись в документе, из-за которого началась проверка, была поставлена, несмотря на его отсутствие на комиссии по градостроительному зонированию при администрации города.
- Суть конфликта
В декабре 2025 года в думе Сургута состоялось внеочередное заседание, на котором рассматривали вопрос «Об освобождении от должности лица, замещающего муниципальную должность, в связи с утратой доверия» — речь шла о депутате городской думы Василии Птицыне, который является учредителем компании ООО СЗ «Строй-Актив», а также, по данным СМИ, исполнительным директором в компании сына — ООО СЗ «ППК». Также он был учредителем этой компании до ноября 2024 года.
В ходе плановой проверки исполнения антикоррупционного законодательства прокуратура города обнаружила, что ООО СЗ «ППК» обратилось в администрацию города, чтобы согласовать изменение параметров застройки в целях строительства магазина. Инициатива прошла процедуру публичных слушаний, по итогам которой администрация города издала постановление о согласовании запрашиваемых изменений.
Как следует из заявления компании «ППК» от августа текущего года, девелопер просил предоставить «разрешение на отклонение от предельных параметров разрешённого строительства на земельном участке, расположенном по адресу: город Сургут, микрорайон 5А, проезд Школьный» в части: увеличения максимального процента застройки с 50% до 67%, уменьшения значений минимальных отступов от границ земельного участка с 3 м до 0,3 м, в целях строительства магазина».
Надзорное ведомство усмотрело нарушение в следующем: проект постановления перед подписанием был согласован градостроительной комиссией, членом которой является Василий Птицын. По данным прокуратуры, депутат участвовал в голосовании и поддержал изменения, при этом не заявив о возможном конфликте интересов и не отказавшись от принятия решения.
- Магазин раздора
В целом история с размещением магазина на данной территории имеет свою болезненную историю: жители были против появления такого объекта в принципе. Известно об их позиции стало на публичных слушаниях по внесению изменений в предельные параметры застройки в марте этого года, а затем на следующих по тому же вопросу — в сентябре.
Аргументов у выступающих было много: нарушение закона о тишине, невозможность проезда спецтехники и такси до близлежащих домов, работа техники в жилой зоне, складирование там же строительных материалов, установка забора, который «захватил» участки земли вне разрешённых границ, и главный — протест против появления магазина как такового. Их в микрорайоне, по мнению жителей, и так было достаточно.
«Почему именно этот участок земли? Что это за лобби? У застройщика папа — депутат?» — возмущались жители.
Причину появления магазина на этом участке тогда взялся объяснять директор департамента по градостроительству города Иван Сорич. По его словам, в мэрию обратился гражданин с просьбой разместить на 360 квадратных метрах объект торговли, а это является правом любого сургутянина. Тогда земля находилась, в соответствии с градостроительными документами, в зоне общественно-деловой застройки и причин для отказа не было. Чиновник тогда признал, что о мнении жителей в администрации знали и даже пытались отказать в предоставлении земли под застройку.
«Земельный участок относился к общественно-деловой зоне и никоим образом не относился к придомовой территории. Можно было оттянуть в жилую. Но администрация скована Жилищным кодексом», — дал пояснения Сорич.
Отметим, что аукцион на продажу права аренды действительно провели, и его результаты закрепили договором с СЗ «ППК» в ноябре 2024 года. Однако позже, в декабре того же года, при принятии единого документа территориального планирования, чиновники фактически «оттянули» этот участок в жилую зону, изменив его статус на Ж-3 — зону среднеэтажной жилой застройки.
Попавший под прокурорское разбирательство депутат Василий Птицын в беседе с корреспондентом «Фактологии» признал, что при принятии генплана внимание на это изменение не обратил, да и компанией фактически руководил его сын.
«Я не знаю, как это назвать и в какие кавычки загнать. Вопрос в том, что всем кажется, это большой земельный участок, но это всего 360 квадратных метров. Это три сотки. Теперь внимание, вопрос: муниципалитет “сажает” туда дома выше 12 этажей. Кто-то включил мозг: вообще такое возможно? Я не знаю, как это назвать, но что есть, то есть. Либо это ошибка, либо упустили. Видимо, кто-то решил подрисовать эту историю [имеется в виду разработчик генплана, — прим. ред.]», — отреагировал Птицын, добавив, что ещё тогда можно было обратиться в прокуратуру или суд, но оттягивать этот вопрос он не мог — боялся потерять строительный сезон и, соответственно, деньги за аренду.
Изменения зоны в генплане, по сути, означало для застройщиков следующее: процент разрешённой застройки менялся с 80% до 50%, а по проекту они хотели разместить магазин на 67% выделенной территории. Дополнительно фирме нужно было подать заявку на размещение объекта с условно разрешённым видом использования «магазин» в уже отведённой зоне под жильё. Собственно, именно этот вопрос дважды обсуждали на публичных слушаниях и дважды администрация города согласовала такие изменения в заключениях. Хотя депутат гордумы Алексей Кучин, который на слушаниях выступал как житель Сургута, предлагал альтернативный вариант: изменения не согласовывать, пока жители города их не одобрят.
У депутата Птицына другой взгляд — есть аукционная документация на право аренды этого участка, за который заплачен залог и платилась аренда. И по сути своим заявлением СЗ «ППК» просто приводил в порядок то, что уже получил на законных основаниях.
Прежде всего он обратил внимание, что с учётом уже имеющегося действующего договора аренды администрация города вообще не могла менять назначение земель в генплане. Но путём доказывания не пошёл, а обратился в мэрию с просьбой привести всё в соответствие с имеющимся проектом.
«[По новому генплану] нельзя было строить [магазин] — только жильё. Но если обратиться в муниципалитет, получить условно разрешённый вид использования земельного участка — магазин, тогда можно строить [магазин]. Получается, нужно было увеличить процент застройки, потому что 50% — мало. Проект уже на 67% был готов. И это тоже попросили», — объяснил логику депутат.
В итоге протесты жителей ни к чему не привели — администрация приняла сторону застройщика и утвердила изменение предельных параметров постановлением мэрии города от октября этого года. А позднее прокуратура в результате проверки отыскала протокол градостроительной комиссии, где стояла подпись «за» изменения самого Птицына, что и привело к дальнейшим разбирательствам.
Истинные причины изменения назначения участка после заключения договора аренды остаются неясными, порождая несколько возможных версий. Могло ли это быть попыткой мэрии «под шумок» восстановить нарушенные, по мнению жителей, права? Или же речь идёт о банальной ошибке или недосмотре проектировщиков — к этой версии, например, склоняется сам депутат Птицын? Нельзя исключать и того, что смена зоны использовалась как рычаг административного давления на застройщика. Пока вопрос остаётся риторическим.
- Формальный закон и детали
Отстаивая свою позицию на внеочередном заседании, Василий Птицын вновь заявил, что не усматривает в своих действиях конфликта интересов. Свою главную аргументацию он основывал на тезисе, озвученном ещё на первых слушаниях: необходимо вернуть застройщику изначальное право — право на освоение 80% площади участка, которое существовало до спорных корректировок генплана.
В итоге коллеги-депутаты решения о досрочном лишении Василия Птицына мандата не приняли. Голосование было тайным, и по его результатам 12 парламентариев из 20 высказались против такой меры. Перед голосованием ряд народных избранников, расширяя рамки обсуждения, представили свои аргументы.
Предприниматель Владимир Болотов, например, заявил, что если проверить все решения думы за год, то «здесь ни одного депутата не останется». В качестве примера он привёл учёт интересов «Сургутнефтегаза» при утверждении генплана.
«Если прокуратура проверит превышения — генплан утверждали — «Сургутнефтегаз» касался земельных участков. Кто написал заявление о конфликте интересов? Никто. Почему? Потому что они объективно думали, что делают свою работу профессионально», — заключил он.
«Каждая компания, каждый депутат, который здесь находится, когда будут решаться вопросы его компании, он тоже попадёт под эту историю», — согласился сам Птицын.
При этом в надзорном ведомстве заявили, что намерены обжаловать решение городской думы в суде.
- Протокол против слова: депутат оспаривает собственную подпись
В беседе с корреспондентом «Фактологии» Василий Птицын сделал неожиданное заявление, способное спровоцировать новый виток скандала. Депутат отметил, что не только не подписывал протокол градостроительной комиссии, на который опирается прокуратура, но и физически отсутствовал на комиссии в момент принятия ключевой рекомендации.
«Все исходят из того, что есть протокол проведения градостроительной комиссии. И есть итоги голосования, где в графе «за» стоит фамилия Птицын. Но я вам ответственно заявляю, что в тот момент я не присутствовал очно на заседании комиссии, меня там не было, а там написано, что я был «за», — заявил депутат.
В прокуратуру, по его словам, он отправил и такое объяснение, но проверяющие всё равно считают, что Птицын должен был уведомить о возможном конфликте интересов по факту того, что является членом этой комиссии.
«Помимо нормы, должны быть другие детали, которые должны сложиться: заинтересованность, получение привилегий и так далее. Парадокс в том, что они мне были не нужны. Они уже были закреплены аукционом. Это решение с кучей неизвестных, и даже, может быть, лучше, что такой прецедент создался, и решение суда в итоге поставит точки над «и». Слава богу, что есть судебные органы, которые полезут в детали. Ничего страшного, даже хорошо. Может, что-то поменяется в структуре прокуратуры или администрации Сургута», — подытожил депутат Птицын.
- Три итога: новый прокурор, старые ошибки и вопрос о фальсификации
Подводя итоги, можно выделить три ключевых следствия сложившейся ситуации. Во-первых, конфликт обозначил жёсткую и публичную позицию нового городского прокурора Марата Тубеева. Он дал понять, что надзорное ведомство намерено принципиально контролировать соблюдение закона в градостроительной сфере, где интересы застройщиков, лоббирующих проекты высокой плотности и этажности, порой доминируют в процессах, напрямую затрагивающих параметры строительства объектов социальной инфраструктуры — школ, детских садов и других подобных учреждений.
Во-вторых, эта история высветила системную проблему в работе городских органов власти. Грубые ошибки, заложенные в градостроительные документы разработчиками генплана по заказу администрации и не выявленные думой, теперь приходится массово исправлять задним числом. Особенно показательны в этом смысле прошедшие 15 декабря публичные слушания по внесению около 100 правок в Единый документ территориального планирования. Многие из этих поправок декларируются как «приведение в соответствие», что, по сути, означает исправление собственных ошибок. При этом представленные материалы были составлены в настолько сложной форме, что оказались практически нечитаемы для горожан.
В-третьих, и, пожалуй, самое неожиданное, возникла тема, выходящая за рамки градостроительного и антикоррупционного конфликта, — вопрос о возможной фальсификации решений, формально принятых коллегиальным органом при администрации. Заявление члена комиссии Птицына о том, что его подпись в протоколе поставлена без его участия в заседании, ставит под сомнение не только легитимность конкретного документа, но и сам институт подобных комиссий, в состав которых входят как чиновники, так и депутаты. Подобный инцидент заставляет задуматься: является ли данный случай единичным, или речь идёт о системной практике? Подобные вопросы требуют теперь отдельного внимания уже не только в контексте антикоррупционного законодательства, но и как потенциальное преступление, связанное со служебным подлогом или фальсификацией официальных документов.
